Иван Сыров: Я играю с «дедушкой», а мечтаю о «сыне»

C52289470f9a2ef7dc7e183e153b9aa3.jpg

В Москве на кортах НТЦ имени Хуана Антонио Самаранча стартовал командный чемпионат мира по пляжному теннису. Входящий в сборную России Иван Сыров в интервью корреспонденту Портала GoTennis.ru рассказал том, почему нашим пляжникам не удаётся в личном зачёте добиться таких же успехов, как и в команде.

— Иван, насколько возросла конкуренция при отборе в сборную?
— Это сделать каждый год трудно, потому что есть некий круг претендентов, шесть-восемь пар, причём это игроки достаточно высокого уровня. И они бьются за попадание в команду.

— Насколько поменялся нынешний состав команды в сравнении с прошлогодним, чемпионским?
— На шестьдесят процентов. У женщин в команду вошли Людмила Никоян, Ирина Глимакова, Наталья Тимофеева. Тимофеевой и Никоян в составе в прошлом году не было. У мужчин: Никита Бурмакин, я и Игорь Панин, который отсутствовал в прошлом году, но несколько лет назад уже выступал за сборную, как и Тимофеева.

— А почему не попали в команду все прошлогодние чемпионы?
— По результатам.

— Как Вы думаете, сделали ли какие-то выводы из прошлогоднего поражения итальянцы?
— Осталась неделя, чтобы посмотреть. Конечно, поражение стало для них психологически сильным и болезненным ударом. В течение нескольких месяцев они находились в состоянии нокаута. Вплоть до того, что входившие в проигравшую нам команду игроки не демонстрировали высоких результатов. Но постепенно оправились и стали готовиться к следующему чемпионату. Для них этот год не менее важен, чем для нас, потому что итальянцы очень хотят вернуть звание чемпионов мира в команде. А мы – отстоять. Но помимо нас с ними есть ещё и другие сборные, мечтающие о чемпионском титуле.

— Насколько изменился состав команды Италии?
— Там примерно такая же ситуация, как и у нашей сборной. Но состав поменялся немного поменьше: на тридцать – сорок процентов. У мужчин в команду попали Микеле Капелетти, Марко Горовини и Лука Крамароса. А у женщин – Ева Деллия, Софья Чиматти и Флавиния Дайна. У сборной Бразилии будет играть сильнейшая женская пара Кортес-Миллер.

— Кого помимо итальянцев и бразильцев Вы относите к главным конкурентам?
— Есть такая сборная как Франция, которая исторически занимала призовые места и имеет в составе очень сильных игроков, как у мужчин, так и у женщин. Отмечу сборные Германии с прошлогодней первой ракеткой мира Марайкой Бигельмар, и Венесуэлы с также занимавшей в прошлом году высшую ступень мирового рейтинга Патрисией Диас. Да и мужские половины этих двух команд – крепкие орешки. Чтобы их обыгрывать, нужно показывать теннис высочайшего класса. Сильные мужские коллективы есть в сборных США и Эстонии: в прошлом году наша команда победила их с небольшим отрывом в счёте. Матчи с ними далеко не были такими лёгкими, как это предсказывалось. Почему? Потому что это чемпионат мира, в котором у каждого спортсмена во время игры включаются дополнительные ресурсы. Но ещё не надо сбрасывать со счетов сборную Испании, которая в прошлом году едва не принесла нам горький-горький сюрприз: после поражения мужской пары девочки в решающей партии проигрывали с двумя брейками и каким-то чудом одержали победу. И уже затем последовал выведший нас в финал микст.

— Чем Вы объясняете то, что в личном чемпионате мира мы никак не можем приблизиться к результатам, показываемым в командном первенстве?
— Для этого есть объективные факторы. Например, у Никиты Бурмакина контракт с молодым итальянским игроком Томаззо Джаваннини, нашедшим спонсоров и поддержку, что позволяет Никите путешествовать и участвовать в соревнованиях. То есть Бурмакин обязан выступать именно с этим партнёром. А моя спортивная карьера сейчас зависит от соотечественника Томаззо Паоло Трончи, с которым мы подписали контракт до конца 2017 года. У меня и рейтинг чуть пониже, чем у Никиты, да и возраст наших с ним партнёров различен: Джаваннини моложе Трончи на тридцать один год! Паоло – пятьдесят три. Но для меня это единственная возможность продолжать спортивную карьеру, потому что участие в соревнованиях проходящих в таких отдалённых от России уголках, как Канарские острова, Бразилия, Аруба, сопряжёно с большими затратами на перелёт. Для того, чтобы перемещаться на турниры и нормально при этом питаться нужно порядка восьмидесяти тысяч долларов в год. И самое главное иметь возможность нормально реабилитироваться после соревнований, потому что чем больше тренируешься, тем больше нужно отдыхать. А большинство российских пляжников совмещают выступления с тренерской работой и вынуждены вместо отдыха с семьёй ехать на турнир по пляжному теннису, но уже как тренер. Грубо говоря, я играю с «дедушкой», а мечтаю о «сыне». Мне бы очень хотелось, чтобы в 2018 году появилась возможность сражаться за самые высокие места на международной арене. Для достижения максимального результата, чтобы стать чемпионами мира, нам нужно играть с Бурмакиным. А для развития российского пляжного тенниса в целом – с Василием Реутовым и Николаем Гурьевым. Но для этого необходима финансовая поддержка. В пляжном теннисе, как и в классическом, нужно добиваться успеха в турнирах, чтобы продвигаться по рейтингу. А сделать это, выступая не с сильнейшим партнёром, зачастую невозможно.

— Раз уж Вы упомянули классический теннис, не могу не спросить: Вы следите за Уимблдоном?
— Да. И очень рад успехам наших молодых теннисистов Медведева, Рублёва и Хачанова. Всё-таки наш вид тенниса идёт, скажем так, под теннисом классическим. У них много схожего и большинство топовых пляжников имеют навыки классической игры. И любят оба этих вида спорта.

Источник сайт gotennis.ru
Поиск